Loading…
Не подлежит обжалованию?

Хочу поделиться в данной статье своим мнением о понимании должной роли суда, которая возложена на суд как орган власти при отправлении правосудия независимо от служебной лестницы судебной власти, исходя из толкования принципов уголовно-процессуального права, конституционных норм, принципов международного права в уголовном судопроизводстве, а также затронуть правоприменительную практику по этим вопросам, так сказать, обратиться и к критерию истины. Обсуждение данной проблемы, по моему убеждению, в какой-то мере будет способствовать проводимой в стране правовой реформе.

Несомненно, свое мнение по поднятой проблеме о роли суда при отправлении правосудия нельзя раскрыть в рамках одной статьи, и поэтому поставленная проблема будет рассматриваться только в части некоторых полномочий суда первой инстанции при отправлении правосудия и возможности ревизии судебных решений, принятых судом первой инстанции, при отправлении правосудия вышестоящими судами и форме контроля вышестоящих судов.

Обратимся сначала к принципам уголовного судопроизводства, закрепленным в гл. 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так как они являются сердцем закона, если смотреть на уголовно-процессуальный закон анатомическим взглядом, или его душа, если на этот же закон посмотреть с философской точки зрения.

Заложив в принцип назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, провозгласив, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, законодатель наделил суд, прокурора, следователя и дознавателя (орган дознания) определенными полномочиями, которые вправе применять данные органы, и ряд полномочий, которыми наделил только суд, указав и перечислив их в ст. 29 УПК .

Эти полномочия суда предопределены принципами уголовного судопроизводства с целью их реализации, реального воплощения положений, провозглашенных в принципах, основа которых - ориентация на неукоснительное соблюдение законности в ходе уголовного судопроизводства и уважительное отношение к правам участников уголовного судопроизводства: законность при производстве по уголовному делу; осуществление правосудия только судом; уважение чести и достоинства личности; неприкосновенность личности; охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве; неприкосновенность жилища; тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; презумпция невиновности; состязательность сторон; обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; свобода оценки доказательств; язык уголовного судопроизводства; право на обжалование процессуальных действий и решений.

Эти полномочия предоставлены суду для выполнения роли суда при отправлении правосудия: "В цивилизованном обществе суду принадлежит центральное место во всей правовой системе. Именно суд олицетворяет подлинное право, истинную справедливость. Чем выше роль, авторитет суда и правосудия в целом, чем большей самостоятельностью и независимостью обладает суд во взаимоотношениях с представительными органами и органами управления, тем выше в стране уровень законности и демократии, тем надежнее защищены от возможных посягательств права и свободы граждан" (Учебник для вузов. Права человека. М.: Издательство "НОРМА", 2001. С. 305 - 306).

В ст. 18 Конституции Российской Федерации провозглашено, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами международного права при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал разъяснения, из которых следует, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации) .

В абзаце четвертом п. 1 Постановления Пленума разъяснено, что под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, далее указывается в постановлении, относится принцип всеобщего уважения прав человека.

Конституционный Суд Российской Федерации при рассмотрении вопросов о гарантиях судебной защиты прав и свобод человека и гражданина сформулировал ряд правовых суждений о роли суда и необходимых полномочиях суда для обеспечения прав участников на судебную защиту.

В Постановлении от 8 декабря 2003 г. по делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также гл. 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан дано такое определение функций суда:

"По смыслу статей 46 - 52, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а значит, он должен быть наделен уголовно-процессуальным законом соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в должном объеме права на судебную защиту было бы невозможно".

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан" Конституционным Судом сформулированы правовые позиции о гарантиях судебной защиты прав и свобод человека и гражданина и выражена мысль, что судебные гарантии свободы и личной неприкосновенности не могут сокращаться или приостанавливаться и в период после окончания предварительного расследования и передачи уголовного дела в суд. "Иное, - как указано в Постановлении, - не соответствовало бы самой сути правосудия, обеспечивающего непосредственное действие прав и свобод".

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 1998 г. N 20-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи жалобами ряда граждан" о важности конституционного положения о независимости суда приведено следующее правовое суждение: "Согласно статье 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. В силу этого конституционного положения какое бы то ни было вмешательство в деятельность судов при отправлении правосудия, в том числе со стороны вышестоящих судебных инстанций, является недопустимым.

В целях обеспечения независимости судей при осуществлении ими уголовного судопроизводства законодатель установил в ст. 331 и 464 УПК РСФСР правило, согласно которому большинство решений, которые суд первой инстанции выносит в ходе судебного разбирательства, не подлежат кассационному обжалованию и могут быть проверены в кассационном порядке лишь одновременно и в связи с приговором. Тем самым исключается текущий контроль со стороны вышестоящих судебных инстанций за ходом рассмотрения дела судом первой инстанции и, следовательно, вмешательство в осуществление им своих дискреционных полномочий. Однако возможность судебной проверки законности и обоснованности промежуточных действий и решений суда при этом не устраняется, она лишь переносится на более поздний срок и осуществляется после постановления приговора" (абзацы 1 и 2 п. 3).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 1998 г. по делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации принял решение, в соответствии с которым "суд общей юрисдикции или арбитражный суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации федерального закона или закона субъекта Российской Федерации, не вправе применить его в конкретном деле и обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона".

Хотелось бы особо подчеркнуть правовое суждение об обязанности суда обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности, если суд придет к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации, основанного на следующих аргументациях Конституционного Суда: "Предусмотренное статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации обращение иных судов в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации, не может рассматриваться только как его право, - суд обязан обратиться с таким запросом, чтобы не соответствующий Конституции Российской Федерации акт был лишен юридической силы (часть 6 статьи 125) в конституционно установленном порядке, что исключило бы его дальнейшее применение. Данная обязанность судов вытекает из возложенного на них, как на независимые органы правосудия, конституционного полномочия обеспечивать судебную защиту прав и свобод человека, включая равенство перед законом и судом (статьи 18, 19 и 46), подчиняясь при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ст. 120)" (абзац 3 п. 5 Постановления).

В. Ершов  выразил мнение, что в данном толковании Конституционный Суд РФ вышел "за пределы своей компетенции - толкования Конституции РФ, выполнив несвойственные ему функции законодателя, т.е. осуществил расширительное толкование Конституции РФ, дополнив ее новым содержанием. В ч. 4 ст. 125 Конституции РФ установлено: Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан по запросам судов проверяет конституционность закона, ПРИМЕНЕННОГО (выделено мной. - В.Е.) или подлежащего применению в конкретном деле...". В. Ершов считает, что "использование в Конституции РФ понятия "примененного" дает судам основание применять Конституцию РФ непосредственно (прямо) до обращения в Конституционный Суд РФ".

Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом, но в судебной системе нашей страны закреплена определенная иерархия, в соответствии с которой определено и подчинение нижестоящих судов вышестоящим судам, с позволением вышестоящему суду при отмене приговора или постановления суда первой инстанции (по результатам рассмотрения дела вышестоящим судом, мне кажется, термин "рассмотрение" не отражает роль суда вышестоящей инстанции) в кассационной или надзорной инстанции давать указания нижестоящему суду, которые обязательны для исполнения при новом рассмотрении дела.

Это право вышестоящего суда прямо прописано в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, в ч. 6 ст. 388, ч. 6 ст. 410 УПК РФ, которые воспроизводят равные положения: "указания суда... обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции".

Значит ли это, что при новом рассмотрении дела суд первой инстанции, после получения указаний вышестоящего суда, должен исполнять указания? Не является ли это текущим контролем со стороны вышестоящих судебных инстанций за ходом рассмотрения дела судом первой инстанции? Не возможность ли это вмешательства вышестоящего суда в осуществление судом первой инстанции (нижестоящим судом) своих дискреционных полномочий? Как тогда понимать конституционные положения о независимости суда (причем это положение в равной мере относится ко всей структуре судов: вышестоящих и нижестоящих) и подчинении судей при отправлении правосудия только Конституции Российской Федерации и федеральному закону?

Основной закон нашей страны - Конституция Российской Федерации - в ст. 126, закрепляя за Верховным Судом Российской Федерации как высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным судам, подсудным судам общей юрисдикции, право осуществления в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебного надзора за деятельностью судов общей юрисдикции и дачи разъяснения по вопросам судебной практики, не использует термин дачи указаний, обязательных для исполнения при отправлении правосудия.

Неоднозначно понимается и положение Конституции Российской Федерации, насколько обязательны разъяснения Верховного Суда по вопросам судебной практики при отправлении правосудия судами общей юрисдикции и не противоречит ли это конституционному положению о независимости суда при отправлении правосудия, но это замечание в данной статье просто к слову. Эта тема настолько интересна, что не хочется ее затрагивать, так как предмет настоящей статьи более конкретный и отвлечение к другой интересной теме чревато опасностью быть плененным этой темой.

Поэтому оставим вопрос о различном подходе к пониманию, обязательны ли разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики для судов общей юрисдикции или необязательны, и вернемся к освещению практического применения термина "указания", который использован в отраслевом законе.

И прежде чем приведем пример из практики по поводу указаний вышестоящего суда, хочется вернуться все-таки к суждению Конституционного Суда Российской Федерации, которое приведено выше, о том, что в целях обеспечения независимости судей при осуществлении ими уголовного судопроизводства законодатель установил в ст. 331 и 464 УПК РСФСР правило, согласно которому большинство решений, которые суд первой инстанции выносит в ходе судебного разбирательства, не подлежат кассационному обжалованию и могут быть проверены в кассационном порядке лишь одновременно и в связи с приговором. Тем самым исключается текущий контроль со стороны вышестоящих судебных инстанций за ходом рассмотрения дела судом первой инстанции и, следовательно, вмешательство в осуществление им своих дискреционных полномочий. Однако возможность судебной проверки законности и обоснованности промежуточных действий и решений суда при этом не устраняется, она лишь переносится на более поздний срок и осуществляется после постановления приговора (абзацы 1 и 2 п. 3).

Все верно, если не брать в расчет возможность проверки принятого решения суда, до постановления приговора, вышестоящим судом в кассационном порядке и порядке надзора. В приведенной выдержке правового суждения Конституционного Суда Российской Федерации эта возможность вышестоящей судебной инстанции как бы отсутствует.

И более того, то, что закрепил законодатель запрет на обжалование большинства решений, которые суд первой инстанции выносит в ходе судебного разбирательства и что судебная проверка осуществляется после постановления приговора, учитывая возможность надзорной проверки (причем без кассационной, а сразу надзорной), положения закона настолько относительны, что впору бы сказать, что текущий контроль все же есть, и причем настолько весомый, что его указания в последующем будут обязательны для двух нижестоящих судов - суда первой инстанции и суда кассационной инстанции, и причем указаний, это очень важно, которые даны до постановления приговора суда первой инстанции, в ходе судебного разбирательства которого и проходит публичное слушание дела, в ходе которого участники уголовного судопроизводства в полной мере могут реализовать свои права, на котором только, по сути, и реализуется принцип состязательности сторон на представление доказательств, другие принципы, закрепленные в законе и гарантированные им Конституцией Российской Федерации.

Вспомним и об обязанности суда, не о праве обратиться, а об обязанности, которая приведена выше, выраженной Конституционным Судом по толкованию ст. 125 Конституции Российской Федерации, обязанности обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции Российской Федерации.

В ст. 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", которая так и называется - "Последствия внесения запроса", законодатель указал, что в период с момента вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации производство по делу или исполнение вынесенного судом по делу решения приостанавливаются.

Это положение закреплено не в отраслевом законе, а в конституционном законе.

Другими словами, законодатель посчитал, что если суд обратился с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, то это уже является основанием приостановления производства по делу.

Это положение конституционного закона обязательно для исполнения, и, как мне представляется, на это, то есть насколько обязательно данное предписание конституционного закона об обязательности приостановления дела с момента вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации, могут быть тоже различные точки зрения, но они могут быть высказаны в плане дискуссии, проблемы, просто так поговорить, так как более ясно изложить положения закона о последствиях внесения запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации, если прочитать текст статьи, просто невозможно. Поэтому даже если кто и поставит вопрос о так называемой обязательности приостановления дела, то конечно же с оговоркой, что положения конституционного закона достаточно категоричны, но в практике правоприменения все обстоит несколько иначе.

В отраслевом законе, то есть в УПК РФ, в п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК РФ, воспроизведена норма о приостановлении дела: "В случае направления судом запроса в Конституционный Суд Российской Федерации или принятия Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению жалобы о соответствии закона, примененного или подлежащего применению в данном уголовном деле, Конституции Российской Федерации".

Эта норма почти не противоречит и норме конституционного закона о последствиях внесения запроса суда, если не придираться к мелочам. Первая из мелочей заключается в разнице, состоящей в том, что конституционный закон обязательность приостановления дела связывает "с моментом вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации", а отраслевой закон указывает, что "в случае направления запроса в Конституционный Суд Российской Федерации". Вторая мелочь заключается в том, что в конституционном законе период приостановления дела определен четко, а именно - до принятия постановления Конституционным Судом Российской Федерации по запросу. В отраслевом законе период приостановления не указан, но, казалось бы, в этом вопросе все ясно, и дело может быть возобновлено после разрешения вопросов, которые поставлены в запросе суда, адресованного в Конституционный Суд Российской Федерации, и именно Конституционным Судом Российской Федерации.

В практике регионального правоприменения в настоящее время несколько по-иному решается вопрос о праве судьи обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации. Хочется особо оттенить мысль - именно о праве (праве органа власти, в который обращаются за защитой своих прав и свобод "человек и гражданин") обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации.

А теперь и пример из практики. По уголовному делу в отношении Б. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 125, 265 УК РФ, судья, придя к выводу о несоответствии положений закона, а именно - ч. 1 и 3 ст. 214, п. 1 и 2 ст. 254 УПК РФ и положений ст. 406, 407, 408, ч. 6 ст. 410 УПК РФ в части возможности Президиума областного суда в порядке надзора рассматривать и отменять постановления суда первой инстанции, в которых содержится обращение с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации о неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации примененный или подлежащий применению по делу закон, а также в возможности Президиума областного суда давать указания для нижестоящего суда, которые обязательны при новом рассмотрении дела для нижестоящего суда, на основании ст. 125 (ч. 4) Конституции Российской Федерации, ст. 36, 101 Федерального конституционного закона РФ "О Конституционном Суде Российской Федерации", обратился с запросом 7 октября 2004 г. в Конституционный Суд проверить соответствие ст. 18, 46 (ч. 1 и 2), 49 (ч. 1), 50 (ч. 2), 120 (ч. 1), 126 Конституции Российской Федерации данных норм отраслевого закона и приостановил производство по делу, руководствуясь ст. 103 Федерального конституционного закона Российской Федерации "О Конституционном Суде Российской Федерации" и п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК РФ, до принятия постановления Конституционного Суда Российской Федерации. Запрос и необходимые материалы были направлены в Конституционный Суд Российской Федерации, и 21 октября 2004 г. они были получены Конституционным Судом Российской Федерации.

29 октября 2004 г. на имя председателя областного суда принесено надзорное представление и.о. прокурора области с просьбой возбудить надзорное производство по делу Б. и передать его в Президиум областного суда "для отмены постановления судьи... от 7 октября 2004 года о приостановлении производства по делу" .

9 декабря 2004 г. по надзорной жалобе судья областного суда вынес постановление о возбуждении надзорного производства "по надзорному представлению и.о. прокурора области о пересмотре постановления судьи... от 7 октября 2004 года в отношении Б.", в котором, в частности, констатируется, что запрос поступил в Конституционный Суд Российской Федерации: "Из сообщения Конституционного Суда РФ следует, что запрос судьи еще не принят к рассмотрению, находится в стадии изучения".

Таким образом, при принятии решения о возбуждении надзорного производства судье областного суда было известно, что запрос находится в Конституционном Суде Российской Федерации, но, руководствуясь ст. 406 УПК РФ, судья возбуждает надзорное производство.

Пока поставим вопрос: "А как же норма ст. 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" о последствиях внесения запроса, в которой не говорится, в отличие от жалобы гражданина, адресованной в Конституционный Суд Российской Федерации, что для приостановления дела, если запрос вносит суд, необходимо принятие процессуального решения Конституционным Судом Российской Федерации о принятии запроса к рассмотрению?"

Постановлением Президиума областного суда от 22 декабря 2004 г. надзорное представление и.о. прокурора области удовлетворено и постановление судьи от 7 октября 2004 г. о приостановлении производства по делу в связи с направлением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации отменено, и уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в ином составе судей. Как следует из текста Постановления Президиума: "На обращение в Конституционный Суд РФ от 27 октября 2004 года поступил ответ, из содержания которого следует, что запрос находится в стадии изучения, к рассмотрению не принят".

28 февраля 2005 г. в отношении Б. состоялся обвинительный приговор.

Определением Конституционного Суда Российской Федерации по запросу Советского районного суда города Челябинска о проверке конституционности ч. 1 и 3 ст. 214, п. 1 и 2 ст. 254, ст. 406, 407, 408 и ч. 6 ст. 410 УПК Российской Федерации от 5 июля 2005 г. отказано в принятии к рассмотрению запроса.

А сейчас же вернемся к вопросу, который был поставлен выше, о норме ст. 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" о последствиях внесения запроса суда в Конституционный Суд Российской Федерации.

Из вышеприведенного примера видно, что и судье областного суда, и Президиуму областного суда было известно, что судьей внесен запрос в Конституционный Суд Российской Федерации по конкретному делу, более того, они убедились, что запрос получен Конституционным Судом Российской Федерации, что он находится в стадии изучения в Конституционном Суде Российской Федерации по поставленным вопросам, на которые может дать ответы Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с конституционным законом, а не областной суд; что при принятии решения о приостановлении дела судом первой инстанции учитывалась и норма конституционного закона (ст. 103); что в запросе кроме других вопросов поставлен вопрос, по сути, и о праве вышестоящего суда ревизировать решения нижестоящего суда с дачей указаний, которые обязательны при рассмотрении уголовного дела судом нижестоящей инстанции, по которому судом приговор не выносился, и как это соотносится с независимостью суда при наличии указания вышестоящего суда, но тем не менее вышестоящий суд в порядке надзора отменил решение нижестоящего суда.

Какова же действительно при рассмотрении дела при обязательных указаниях вышестоящего суда роль суда первой инстанции? Ведь в этом случае вышестоящей судебной инстанцией было отказано в праве судьи обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации? При том, что в конституционном законе последствия внесения запроса определены, и дело должно быть приостановлено до вынесения постановления Конституционного Суда РФ, из чего вытекает, что основанием для приостановления производства по делу является внесение запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, а не принятие его к рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации.

Не жалоба направлялась в Конституционный Суд Российской Федерации, направление которой не влечет обязательность приостановления производства по делу.

Последствия принесения запроса суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии со ст. 103 конституционного закона несколько иные, и в период с момента вынесения решения суда об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации и до принятия постановления Конституционного Суда Российской Федерации производство по делу приостанавливается.

В соответствии со ст. 101 ("Обращение в Конституционный Суд Российской Федерации") Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона.

Приведенный пример из практики свидетельствует, что решение суда о приостановлении дела до разрешения обращения в Конституционный Суд Российской Федерации было ревизировано вышестоящим судом и даны указания о рассмотрении дела судом первой инстанции, по которому приговор не выносился, а суд первой инстанции выполнил свою обязанность по обращению в Конституционный Суд Российской Федерации.

Мне представляется, что областной суд вышел за пределы предоставленных полномочий в данном конкретном случае, отменяя постановления суда о приостановления дела в связи с внесением запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, и мое мнение основывается на толковании вышеприведенных норм конституционного закона и отраслевого закона.

Приведен этот пример для подтверждения того, что в практике правоприменения утвердилось мнение, что все решения, принятые судом первой инстанции до разрешения дела, по существу - возвращение прокурору, и другие решения, причем все без исключения, - подлежат обжалованию, причем в кассационном и надзорном порядке, несмотря на прямой запрет в законе о том, что судебное решение обжалованию не подлежит.

Так, к примеру, в ч. 7 ст. 236 УПК РФ законодатель записал, что судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, обжалованию не подлежит, за исключением решений о прекращении уголовного дела и (или) о назначении судебного заседания в части разрешения вопроса о мере пресечения.

Имеются, к слову сказать, правовые решения Конституционного Суда Российской Федерации о возможности обжалования постановления о приостановлении производства по делу (безусловно, не по поводу обращения суда в Конституционный Суд Российской Федерации, так как последствия обращения суда закреплены в конституционном законе), а также направления дела по подсудности.

Вернемся к терминологии, которую использует законодатель в отраслевом законе, - судебное решение "обжалованию не подлежит". Как понимать смысл данного запрета на обжалование? По моему мнению, так и надо буквально понимать, что судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, не подлежит обжалованию ни в кассационном порядке, ни в порядке надзора.

Если судебное решение обжалованию не подлежит в кассационном порядке, то в надзоре оно, минуя кассационную инстанцию, не может быть обжаловано, что прямо вытекает, по моему мнению, из смысла и прямого указания закона. И не только из толкования буквального запрета "обжалованию не подлежит".

Оно не может быть обжаловано в порядке надзора, так как судебное решение, не подлежащее обжалованию, должно исполняться немедленно, что прямо и указано в ч. 2 ст. 391 УПК РФ "Определение или постановление суда, не подлежащее обжалованию в кассационном порядке, вступает в законную силу и обращается к исполнению немедленно".

В ст. 392 УПК РФ предусмотрена обязательность неукоснительного исполнения на всей территории Российской Федерации вступивших в законную силу приговора, определения либо постановления суда.

Вместе с тем при внесении представления в надзорном порядке судебное решение, которое принято судом первой инстанции до разрешения дела по существу, по которому не исследовались доказательства, которое и направлено для устранения препятствий его рассмотрения судом, не исполняется, а затем ревизируется надзорной инстанцией с дачей обязательных указаний суду нижестоящей инстанции. А если была допущена ошибка вышестоящим судом при отмене решения нижестоящего суда? Как ее исправить? Если ошибка допущена надзорной инстанцией, то она обязательна будет не только для суда первой инстанции, но и для кассационной инстанции? Причем эти указания могут касаться любых вопросов: допустимости доказательств, отмены постановления о приостановлении дела и других вопросов. И в соответствии с действующим отраслевым законом судья должен руководствоваться указаниями.

Приведу другой пример из практики. По делу в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ судьей в стадии предварительного слушания было принято решение о признании незаконным процессуального решения следователя о вынесении постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы, а также заключения эксперта недопустимым доказательством, учитывая, что постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы следователем было вынесено 26 сентября 2003 г., а уголовное дело возбуждено 10 октября 2003 г., и дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом 25 декабря 2003 г.

Постановление суда, вопреки обязательным требования закона, закрепленным в ст. 391 и 392 УПК РФ, не было принято к немедленному исполнению, и 23 января 2004 г. прокурором области, без исполнения постановления суда, было внесено надзорное представление.

11 февраля 2004 г. Постановлением судьи областного суда было возбуждено надзорное производство о пересмотре Постановления районного суда. 3 марта 2004 г. Постановлением Президиума областного суда надзорное производство было удовлетворено, и Постановление судьи от 23 декабря 2003 г. было отменено, которое так и не исполнялось прокурором.

В Постановлении Президиума областного суда даны следующие указания по толкованию норм УПК РФ: "В ч. 4 ст. 146 УПК РФ прямо указывается на то, что осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы могут быть произведены до возбуждения уголовного дела".

Исходя из правоприменительной региональной практики, первично не принятие решения о возбуждении уголовного дела, с вынесением которого и возможно принятие такого процессуального решения, как вынесение постановления о назначении судебной экспертизы (возможность проведения осмотра места происшествия и освидетельствования регламентированы в УПК), а вынесение постановления о назначении экспертизы.

В дальнейшем, исходя из указаний вышестоящего суда, состоялся приговор в отношении С., и в качестве доказательств была заложена судебно-медицинская экспертиза, так как судом надзорной инстанции до вынесения приговора по делу было дано указание о признании данного доказательства допустимым.

Что должен делать суд первой инстанции при обязательности указаний вышестоящего суда для нижестоящего суда? Исполнять указания. А как быть с правами других участников процесса, закрепленными в принципах уголовного судопроизводства и гарантированными Конституцией Российской Федерации и обязательствами международных договоров? Решение суда надзорной инстанции до рассмотрения дела судом первой инстанции, по существу, является обязательным и для суда кассационной инстанции.

Думается, что сложилась практика расширительного толкования нормы закона о возможности обжалования любых решений суда первой инстанции вопреки его смыслу.

Мне представляется, что судебный "надзор" за решениями нижестоящих судов, безусловно, должен быть, но после состоявшегося судебного решения суда первой инстанции по существу разрешения дела: вынесения постановления о прекращении уголовного дела, провозглашения приговора и не в форме указаний, а с элементами апелляционных функций с решением дела по существу вышестоящей инстанцией кассационной или надзорной, чтобы участники уголовного судопроизводства имели право на представление доказательств и суд вышестоящей инстанции (кассационной и надзорной инстанций) принимал окончательное решение по делу.

Разрешение этой проблемы, безусловно, благоприятно скажется и на сроках рассмотрения уголовных дел, когда у вышестоящей инстанции будут полномочия рассматривать уголовное дело по существу спора и выносить окончательные решения, не прибегая к институту возврата дел на новое рассмотрение с дачей обязательных указаний для нижестоящих судов.