Loading…
Обжалование решений общего собрания акционерного общества

Одним из основных прав акционера, закрепленных в законе, является право на участие в управлении акционерным обществом. Данное право присуще всем без исключения акционерам, независимо от категории принадлежащих им акций. Владельцы привилегированных акций реализуют право на участие в управлении через ограниченный круг возможных действий (право потребовать предоставления информации, право голоса по некоторым вопросам, право участия с правом голоса в общем собрании, начиная с собрания, следующего за годовым общим собранием акционеров, на котором не было принято решение о выплате им дивидендов), в то же время права владельцев обыкновенных акций более широки. В соответствии с п. 2 ст. 31 Федерального закона "Об акционерных обществах" акционеры вправе участвовать в общем собрании с правом голоса по всем вопросам его компетенции.

Для обеспечения реализации права на участие в управлении акционерным обществом законодатель детально регламентировал процедуру созыва и проведения общего собрания, включая порядок определения лиц, имеющих право на участие в общем собрании, формирования повестки дня, сообщения информации об общем собрании, определения кворума собрания, учета и подсчета голосов акционеров. Установлены сроки каждого этапа подготовки общего собрания, причем возможности изменить эти сроки в уставе общества ограничены. Большинство норм, регулирующих порядок проведения общего собрания, носит императивный характер, то есть не может быть изменено ни обществом в одностороннем порядке, ни по соглашению с акционерами. Императивные нормы вообще-то нетипичны для гражданского права, нормы которого, как правило, носят диспозитивный характер. Большое значение придается соглашению сторон, возможности его в регулировании отношений между участниками гражданского оборота почти безграничны. Видимо, необходимость не допустить злоупотреблений со стороны общества и "крупных" акционеров в ущерб правам и законным интересам "мелких" акционеров побудила законодателя обратиться к императивному детальному регулированию порядка созыва и проведения общего собрания акционеров. Кроме того, такой метод правового регулирования свидетельствует о важности рассматриваемых общественных отношений, признаваемой законодателем.

При нарушении права акционера на участие в управлении акционерным обществом акционер имеет право на защиту. Перечень способов защиты гражданских прав определен ст. 12 Гражданского кодекса РФ, и в ней отсутствует такой способ защиты, как обжалование решений органов управления юридического лица, хотя это не является препятствием к обжалованию, ведь последний абзац ст. 12 ГК предусматривает, что иные способы защиты гражданских прав могут быть предусмотрены законом. В частности, п. 7 ст. 49, п. 5 ст. 68 Закона "Об акционерных обществах" предусмотрели возможность обжаловать решения общего собрания акционеров и совета директоров акционерного общества.

В настоящее время рассмотрение споров об обжаловании решений общего собрания акционеров отнесено к подведомственности арбитражных судов, что вполне соответствует экономической сущности данных споров, которая не меняется, даже если акционером выступает физическое лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность. До вступления в силу Арбитражного процессуального кодекса типичной была ситуация, когда решения общих собраний акционерного общества обжаловались в суды общей юрисдикции акционером - физическим лицом, хотя зачастую такие иски "провоцировались" акционерами или кредиторами общества - юридическими лицами, которым по собственным соображениям более удобно было рассмотрение спора в суде общей юрисдикции. Нередко складывались ситуации параллельного рассмотрения спора в арбитражном суде и суде общей юрисдикции по искам соответственно юридического лица - акционера и акционера-гражданина с принятием различных решений этими судами. Все это, конечно, очень осложняло деятельность акционерного общества и создавало правовую неопределенность в вопросе о юридической силе решения общего собрания акционеров, отмененного решением суда общей юрисдикции и оставленного в силе арбитражным судом. С разрешением вопроса о подведомственности большая часть таких проблем оказалось разрешенной.

Однако сказать, что, ответив на вопрос о подведомственности споров об обжаловании решений органов управления, все проблемы оказались разрешенными, было бы явно преждевременно.

Еще одна проблема, связанная с защитой права акционера на участие в управлении акционерным обществом, заключается в длительных сроках рассмотрения споров в арбитражных судах. Поскольку при рассмотрении иска об обжаловании решения органа управления акционерного общества применяются общий порядок и процессуальные сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом РФ, то вступившее в законную силу решение арбитражного суда по делу (пройдя первую, апелляционную и кассационную инстанции) акционер получит через девять месяцев после подачи иска. В то же время общие собрания акционеров проводятся ежегодно, и поэтому к моменту получения решения арбитражного суда по предыдущему общему собранию в полном разгаре уже идет подготовка следующего очередного общего собрания или даже следующее общее собрание уже состоялось. Актуальность и ценность решения арбитражного суда в такой ситуации остается под большим вопросом. Этим зачастую пользуются акционерные общества, которые умышленно идут на нарушение прав акционеров при подготовке и проведении общего собрания (не извещают акционеров о проведении собрания, не допускают их к участию в собрании, не включают в повестку дня предложенные вопросы и кандидатуры директоров). Известно множество случаев неправильного составления списка лиц, имеющих право участия в общем собрании, невключения в этот список владельцев привилегированных акций, которые по закону имеют право голоса. При этом логика таких акционерных обществ вполне ясна - им выгодно сегодня получить формально законное (не признанное судом незаконным) решение общего собрания акционеров, которое будет действовать по крайней мере в течение девяти месяцев и сможет принести те выгоды, на которые они рассчитывают (в состав совета директоров будут избраны "нужные" лица, будут совершены крупные сделки и сделки с заинтересованностью и пр.), несмотря даже на очевидную для всех незаконность такого решения по формальным и материальным основаниям.

В настоящее время не предложено эффективных механизмов разрешения этой проблемы. Единственное высказываемое предложение - изменить порядок обжалования решений арбитражного суда по этой категории споров. Но целесообразно ли жертвовать принципами законности и обоснованности судебного решения, обеспечиваемыми в том числе правом обжалования, в угоду ускорения рассмотрения конкретной категории споров? Если пойти по этому пути, то постепенно ненужными станут апелляционная и кассационная инстанции по всем категориям дел, ведь они занимают время спорящих сторон. Думается, что жертва такая неуместна и необоснованна. Она может создать совершенно порочную практику рассмотрения всех экономических споров единолично судьей без всякой возможности исправления судебной ошибки.

Можно было бы предложить установление законной штрафной неустойки, уплачиваемой акционерным обществом истцу, если по его иску решение общего собрания будет признано недействительным, однако проблемы это не решит. В этой ситуации при стратегическом решении о проведении незаконного общего собрания акционерное общество будет исходить из того, что через девять месяцев оно должно будет уплатить установленную законом сумму, иначе говоря, будет считать, что "приобретает" за деньги возможность поступить в нарушение правовой нормы, принять незаконное решение. Тем самым акционерные общества будут заранее знать из самого закона, "сколько стоит его нарушение", а это не что иное, как законное поощрение правонарушения. И наоборот, установление такой неустойки спровоцирует акционеров из меркантильного желания получить выгоду обжаловать все решения общих собраний в надежде, что суд признает их недействительными и они получат неустойку, даже если в действительности их права и законные интересы решением не нарушались.

Еще одна проблема возникает при проведении внеочередных общих собраний по инициативе группы акционеров (ст. 55 Федерального закона "Об акционерных обществах"). В соотношении с нормой ст. 58 Закона, позволяющей провести правомочное общее собрание (повторное) и при участии 30%, а в некоторых случаях и меньшего количества акционеров, владельцев голосующих акций, возможность проведения внеочередного общего собрания группой акционеров приводит к тому, что одновременно могут быть проведены три и более правомочных общих собрания, которые принимают различные (как правило, противоположные по содержанию) решения. Естественным результатом этой ситуации становится одновременное предъявление исков о признании недействительными решений этих общих собраний и неясность с вопросом о том, кто же вправе представлять интересы самого акционерного общества в суде - при избрании каждым из внеочередных общих собраний собственного единоличного исполнительного органа. Обычно при этом порядок созыва и проведения всех этих собраний не нарушается, и суду нелегко бывает разрешить этот спор, т.е. выбрать, какое из решений является законным и какое лицо в действительности является единоличным исполнительным органом. Суд в такой ситуации фактически выполняет не свойственную ему функцию - не разрешает спор, а вмешивается в корпоративные отношения, подменяя собой акционеров и навязывая им свою волю. Предложено решение этой проблемы путем отмены возможности проведения внеочередного общего собрания группой акционеров. Данный вопрос, по мнению разработчиков проекта Закона "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации в целях совершенствования процедуры разрешения корпоративных споров", следует отнести к компетенции суда, который и должен обязать совет директоров созвать собрание. Представляется, что данное предложение не способно разрешить проблемы по существу и приведет лишь к появлению еще одного легального способа нарушить права акционеров. Адекватных и действенных способов разрешения проблемы неисполнения судебных решений пока не придумано, поэтому нет никаких гарантий, что на основании принятого решения суда совет директоров проведет инициированное группой акционеров внеочередное общее собрание.

Следующая проблема заложена в текст п. 7 ст. 49 Федерального закона "Об акционерных обществах". Данная норма содержит условия предъявления иска об обжаловании решения общего собрания. Таковых пять.

Во-первых, с иском может обратиться только акционер. При этом данный статус должен быть у истца и на момент проведения общего собрания, и на момент предъявления иска.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о признании недействительным решения общего собрания акционеров; ответчик, возражая против иска, указывал, что истец на момент подачи заявления не является акционером общества, хотя был таковым в момент принятия решения общим собранием. Арбитражный суд в иске отказал, поскольку в п. 7 ст. 49 Федерального закона "Об акционерных обществах" указано, что правом на обжалование обладает акционер, а истец на момент подачи иска не является акционером.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о признании недействительным решения общего собрания акционеров, при этом судом было установлено, что истец был зарегистрирован в системе ведения реестра после даты проведения общего собрания акционеров. На этом основании арбитражный суд в иске отказал.

Для иных лиц, не являющихся акционерами общества, возможность обжалования решений общего собрания исключается. Это обоснованно, поскольку общее собрание является волеформирующим, но не волеизъявляющим органом общества, а поэтому никаких правовых последствий для третьих лиц решение общего собрания породить не может. Права третьих лиц будут нарушены только тогда, когда решение общего собрания акционеров начнет претворяться в жизнь путем совершения каких-либо юридически значимых действий (сделок, актов). Для защиты своих прав третьи лица должны будут оспаривать именно эти юридические действия, например обращаться с иском о признании сделки недействительной либо пользоваться иными способами защиты своих прав, предусмотренными Законом.

Во-вторых, Законом установлен шестимесячный срок для обжалования решения, который начинает исчисляться со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении. Данный срок рассматривается судами как срок исковой давности, в связи с этим делается вывод, что применять этот срок суд должен только по требованию ответчика.

В-третьих, при обжаловании решения общего собрания обязательно указание на нарушение требований Федерального закона "Об акционерных обществах", иных правовых актов Российской Федерации, устава общества. Понятие "иных правовых актов" включает в себя акты, принятые уполномоченными органами Российской Федерации (федеральные законы, указы Президента, постановления Правительства РФ, а также акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, если издание акта предусмотрено актом более высокой юридической силы). На мой взгляд, данное понятие чрезмерно узко трактует Е.Б. Сердюк, считая, что к иным правовым актам в силу п. 6 ст. 3 ГК РФ относятся только указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, а поэтому нарушение остальных нормативных актов не может служить основанием для признания недействительным решения общего собрания акционеров. Представляется, что указание в скобках в п. 6 ст. 3 "далее - иные правовые акты" имеет значение только в рамках Гражданского кодекса, в контексте разграничения гражданского законодательства и иных актов, содержащих нормы гражданского права, и не может автоматически распространяться на применение данного словосочетания во всех принятых в Российской Федерации нормативных актах. Иными словами, если акционер привел в своем исковом заявлении указание на нарушение нормы любого действующего нормативного акта, то данное условие можно считать соблюденным. Этот вопрос особенно актуален в связи с предъявлением ряда дополнительных требований к порядку проведения общего собрания акционеров в ведомственных нормативных актах, в частности в постановлениях ФСФР.

В-четвертых, условием предъявления иска является нарушение прав и законных интересов акционера решением общего собрания. Проще всего обосновать наличие данного условия акционеру, которого не известили о проведении общего собрания, не предоставили указанную в Законе информацию, не допустили к участию в общем собрании. Во всех подобных случаях нарушено право акционера на участие в управлении, а потому формально данное условие будет соблюдено. Сложнее обстоит дело в ситуации, когда акционер присутствовал на общем собрании и даже голосовал по вопросам повестки дня, однако не согласен с принятым решением. В такой ситуации право акционера на участие в управлении не нарушено, однако акционер все равно должен обосновать нарушение его прав решением общего собрания. В судебной практике можно обнаружить два подхода истцов к формулированию соответствующего условия предъявления иска. Условно первый из них можно назвать формальным. В этом случае истцы просто перечисляют нарушения Закона при подготовке и проведении общего собрания и делают вывод о том, что данные нарушения Закона автоматически нарушают права и законные интересы истцов, без детальной расшифровки. Второй подход заключается в том, что истцы пытаются найти нарушение своих интересов принятым решением. Типичные примеры таких обоснований: "данным решением не были начислены дивиденды по обыкновенным акциям, хотя прибыль у общества имелась, - тем самым нарушено мое право на получение дивидендов", "моя кандидатура была предложена в совет директоров (наблюдательный совет), но я не был избран, - тем самым нарушено мое право на участие в управлении". Представляется, что в указанных случаях нарушений прав акционеров не было: ни право на получение дивиденда, ни право быть избранным в совет директоров не являются субъективными правами акционера. Так, право на получение дивиденда возникает лишь после принятия решения о распределении прибыли, причем принятие данного решения является правом, а не обязанностью общества, а быть избранным в состав совета директоров может и не акционер общества, а любое физическое лицо. Таким образом, приводя подобные доводы, истцы фактически сами дают суду основания к отказу в иске из-за отсутствия условия для его предъявления.

Акционер обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным решений общего собрания, указывая на нарушения сроков проведения общего собрания - оно было проведено после установленного в Законе шестимесячного срока после окончания финансового года. Суд отказал истцу в иске, поскольку истец не доказал, что нарушение сроков проведения собрания нарушило права и законные интересы истца.

Последнее условие предъявления иска: акционер должен или не принимать участия в общем собрании, или голосовать против. Голосование "воздержался", незаполнение бюллетеня для голосования, а также любой вариант заполнения бюллетеня при кумулятивном голосовании рассматриваются как основание к отказу в иске, поскольку любое лицо, которое зарегистрировалось для участия в общем собрании, считается участвовавшим, а единственный вариант голосования, который дает основания для оспаривания решения, - это голосование "против".

Акционер обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным решения общего собрания, проведенного с нарушениями Закона. Ответчик возражал против иска, указывая, что акционер голосовал по варианту "воздержался". Суд в иске акционеру отказал, согласившись с ответчиком в том, что выбранный истцом вариант "воздержался" не может означать, что акционер не участвовал в собрании или голосовал "против".

Наличие всех пяти условий для предъявления иска еще не означает, что иск будет удовлетворен. Закон дает возможность суду, с учетом всех обстоятельств, оставить в силе обжалованное решение (еще раз повторюсь, при наличии и нарушений Закона, и нарушений прав и законных интересов акционера). Для того чтобы оставить в силе решение, необходимо одновременное наличие трех обстоятельств.

Во-первых, голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования. Здесь следует оговориться, что в крупных акционерных обществах со многими тысячами акционеров, доля каждого из которых составляет сотую долю процента, фактически голосование одного акционера никогда не влияет на результаты голосования, поэтому данное обстоятельство имеется практически во всех случаях. Хотя, конечно, доходит и до курьезов.

Так, в ЗАО два акционера, обладающие 70 и 30% уставного капитала. Крупный акционер обратился к единоличному исполнительному органу с требованием о проведении внеочередного общего собрания и получил отказ. Он созвал общее собрание самостоятельно, при этом о времени и месте собрания он не известил второго акционера (т.е. фактически присутствовал только он один), на данном собрании был принят ряд решений, в том числе об избрании этого акционера единоличным исполнительным органом. Акционер с меньшей долей уставного капитала обжаловал решение общего собрания, суд в иске отказал, по мотивам, что голосование данного акционера не могло повлиять на результаты.

Второе обстоятельство - нарушения Закона, допущенные при подготовке и проведении собрания, не являются существенными. Мне представляется, что закрепление в Законе возможности несущественно нарушать Закон обесценивает сам Закон и подрывает правопорядок. Императивная норма, которую можно "слегка" нарушить, не нужна. Следует таким образом формулировать нормы Закона, чтобы в них действительно содержались общеобязательные правила поведения, санкционированные государством и обеспеченные его принудительной силой. В противном случае это не правовая норма, а какая-то рекомендация или обычай. На "несущественность" нарушений Закона суды ссылаются всегда, отказывая в исках акционерам. Так произошло и в предыдущем примере с собранием из одного акционера, и при проведении собрания с нарушением сроков. Введение данной нормы, на мой взгляд, можно обосновать только низкой юридической техникой при разработке Федерального закона "Об акционерных обществах", где были использованы императивные нормы в ситуации, когда для правильного регулирования отношений требовались нормы факультативные или диспозитивные.

И последнее обстоятельство, подлежащее учету, если суд приходит к выводу о необходимости оставить в силе обжалованное решение общего собрания. Решение не должно повлечь причинения убытков акционеру. Под убытками в силу ст. 15 ГК понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также неполученные доходы, которые лицо получило бы, если бы его право не было нарушено. Как указывалось ранее, очень трудно доказать в суде даже нарушение прав и законных интересов акционера, еще сложнее это нарушение облечь в материальную форму, путем исчисления причиненных убытков. Убытки (реальный ущерб и упущенная выгода), возникшие именно вследствие принятия решения общим собранием акционерного общества, не фигурируют в рассматриваемых арбитражными судами делах никогда.

Рассмотрев условия предъявления иска об обжаловании решения общего собрания акционеров и основания для оставления его в силе, думаю, становится понятно, почему по данной категории дел так велик процент отказов в иске. В совершенствовании нуждается законодательство об акционерных обществах путем исключения большого количества императивных норм и придания большей силы соглашению участников и нормам внутренних документов акционерного общества. Сверху, с государственного уровня, через судебную систему, корпоративные конфликты не решить. Разрешить их, на мой взгляд, может только рынок, вытесняя акционерные общества, злостно нарушающие права акционеров.